"Корабли проходят испытания"

"В хождении под парусами в полном грузе опробовать..."

Первым русским военным кораблем считается 22-пушечный Орел, построенный на Оке в селе Дединове под Рязанью в 1673 г. и предназначенный для конвоирования купеческих судов по Каспийскому морю.

История не донесла до нас подробных сведений о том, как испытывался и принимался от строителей этот трехмачтовый двухпалубный галиот. Однако известно, что на Орле "пушкам прострел был и по прострелу пушки все целы и на корабль годны", после чего последовал царский указ:

"Кораблю, который в селе Дединово сделан вновь... прозвание дать
"Орлом". Поставить на носу и на корме по орлу, и на знаменах, и на еловичках нашивать орлы же".

Судьба первого военного корабля (его экипаж состоял из 58 чел.) сложилась неудачно. В течение многих лет Орел находился в бездействии в протоке Кутум, а затем пришел в ветхость.

При Петре I, которого по праву называют создателем русского регулярного флота, были заложены многие верфи и одной из первых Сясьская кораблестроительная верфь, основанная в 1701-1702 гг.

"В нынешнем 1702 году... в оборону и на отпор против неприятельских шведских войск на Ладожском озере сделать военных 6 кораблей по 18 пушек на реке Сяси, от Ладоги в 30 верстах", - гласил указ царя .

Первого мая 1702 г. в торжественной обстановке состоялись
закладка, а через семь месяцев и спуск на воду двух фрегатов Первого и Второго.

Фрегаты подверглись испытаниям. Но на их мачтах не взвились военно-морские флаги. Приемная комиссия, проводившая испытания, забраковала корабли. На ходовой пробе фрегаты показали низкие мореходные качества и недостаточную герметичность корпусов. Видимо, сказались поспешность, отсутствие
должного опыта постройки, а также использование в качестве строительного материала сырого леса. Главному строителю первых кораблей Балтийского флота бывшему новгородскому стольнику Ивану Татищеву пришлось срочно переоборудовать построенные фрегаты в брандеры, получившие названия Этна и Везувий.

Чтобы избежать "нового конфуза", Петр приказал строить следующие корабли - 28-пушечные фрегаты Михаил Архангел и Ивангород - уже "не поспешая, с оглядкой". И корабли оправдали надежды царя. На испытаниях они показали хорошую мореходность, устойчиво держались на волне в свежую погоду, а их корпуса не пропускали воду. Михаил Архангел был особо отмечен Петром, который объявил фрегат государевым кораблем и поднял на нем свой флаг.

Многие корабли проходили испытания при личном участии Петра. Известно, например, как остался он доволен результатами испытаний крупнейшего для того времени трехпалубного 88-пушечного линейного корабля Фридеманкер, построенного любимцем царя Федосеем Скляевым. Корабль выходил в море под командованием Петра и показал "добрые ходовые качества и легкость хода".

А оценивая мореходные качества 64-пушечного Ингерманланда, Петр писал корабельному мастеру Ричарду Козенцу:

"Объявляю Вам, что корабль на парусах зело изрядный, так что лучше его нет, и только не отстают от него братья его, а приемыши все назади".

С той поры испытания кораблей стали обязательным этапом на пути от закладки их на верфи до вступления в состав флота. Упоминания о таких испытаниях содержатся в журнале Адмиралтейств-коллегий за 1737 г.

"По рапорту из Кронштадта адмирала Гордона послать к нему указ велеть прибывший из города Архангельска корабль "Нептунус" в хождении под парусами в полном грузе опробовать, когда будет оный ходить с провиантом из Ревеля, и в каком состоянии по пробе явится, о том Коллегии
рапортовать".

Любопытны результаты ходовых испытаний кораблей и оценка их боевых и мореходных качеств, зафиксированные в том же журнале.

"С рапортов от бывших для апробации на море бомбардирских кораблей и прамов командующих офицеров, также доношения от артиллерии советника Лимана и капитана Окулова, по которым показано, что бомбардирские корабли в ходу под парусами в бейдевинд и бакштаг явились лучше фрегата "Воин", а прамы во время хождения под парусами против фрегата следовать не могут... Что же касается до апробации бомбардирских кораблей пальбою из мортир и гаубиц, то хотя оные корабли о трех мачтах, однако же действительными признавать можно".

Как следует из этих записей в журнале Адмиралтейств-коллегий, ходовые испытания построенных кораблей поручались офицерам, не состоящим в их экипажах. Как правило, в испытаниях принимали участие офицеры порта, где предполагалось постоянное базирование корабля, под руководством флагманов и старших командиров.

Так, выдающемуся флотоводцу Ф. Ф. Ушакову не раз приходилось участвовать в испытаниях кораблей. Еще будучи капитаном 2-го ранга, он в 1782 г. провел испытания фрегатов Проворный и Св. Марк. Ушаков по достоинству оценил новшество, внедренное на этих кораблях: их деревянные корпуса в подводной части имели медную обшивку.

А в 1797 г. адмирал Ушаков уже в должности командующего Черноморским флотом возглавил приемную комиссию по испытаниям 74-пушечного корабля Захарий и Елизавета, построенного в Херсоне по проекту известного кораблестроителя А. С. Катасанова. Комиссия отметила положительные стороны новой конструкции верхней палубы корабля. Впервые в практике кораблестроения бак соединялся с ютом сплошной палубой. Батарейная палуба позволяла усилить огневую мощь корабля. Облегчалось управление парусами, а корабль выглядел более стройным. Связь бака с ютом способствовала повышению прочности верхней надстройки.

Наблюдение за качеством работ осуществлялось экипажем (или, как тогда говорили, кадром) корабля, который назначался и прибывал на верфь, как правило, сразу после закладки корабля. Такую практику установил еще в петровское время сподвижник царя А. Д. Меншиков, справедливо полагавший, что командир является самым заинтересованным лицом в качестве построенного судна.

21 января 1717 г. Меншиков сообщает Петру:
"А которые корабли к будущей весне к спуску определено приготовлять, к тем приставил я ныне двух капитанов: Гофта да Наума Сенявина, дабы без меня в приготовлении их оплошки какой не учинялось. И обнадежил я их, что они в будущую весну будут на них командовать, чтобы для того
усерднее во управлении их поступали".

Экипаж фактически участвовал в постройке, давал строителям практические советы по улучшению боевых и мореходных качеств корабля, оснастке и вооружению, которые реализовывались в ходе строительства и испытаний.

Участие экипажа в постройке судна было обязательным. Оно определялось распоряжением начальника Морского штаба Адмиралтейств-коллегий:

"...Чтоб штаб- и обер-офицеры каждой кадры находились непременно при том корабле, к которому они назначены, и имели во время построения его наблюдение за производством работ
и за качеством употребляемого для того леса, а унтер-офицеры и матросы употреблялись бы для работы при построении под присмотром командира и офицеров"

Фрегат Крейсер В 1821 г. в Архангельске строился 36-пушечный фрегат Крейсер водоизмещением 650 т. В его постройке и испытаниях активно участвовал экипаж фрегата под командованием М. П. Лазарева, впоследствии знаменитого адмирала. На ходовых испытаниях фрегат показал отличную мореходность. Лазарев с большой теплотой отзывался
о новом корабле.

"Не могу я нахвалиться теми превосходными качествами, которые сказались в фрегате "Крейсер"... в жестокий ветер"

Лазареву довелось командовать первым гвардейским кораблем русского флота Азов. Как на Крейсер, так и на этот корабль, строившийся в Архангельске, капитан 2-го ранга Лазарев прибыл задолго до спуска его на воду. По предложению Лазарева, подводную часть судна обшили медью, усилили артиллерийское вооружение.

Азов испытывался в Кронштадте в сентябре 1826 г. приемной комиссией под председательством вице-адмирала С. А. Пустошкина. Комиссия нашла на корабле "много отделанного действительно на отлично, с отменной удобностью и пользой для флота". Председатель комиссии доносил Адмиралтейств коллегии следующее:

"Как все то полезное устройство на корабле сделано благоразумным распоряжением командира оного капитана 2 ранга М. П. Лазарева, то я, как первенствующий комиссии, и отношу все сие в полной мере к собственной чести и усердию ко благу службы Лазарева".

Азов стал одним из лучших военных кораблей того времени.

В декабре 1826 г. наблюдение за постройкой кораблей было возложено на учрежденный к тому времени Корпус корабельных инженеров. Приказ Адмиралтейств-коллегий гласил:

"Нынешние корабельные мастера, равно драфцмана и тиммерманы офицерских чинов, переименовываются в корабельные инженеры... Генерал-майору Брюну С. Катерин по корпусу корабельных инженеров иметь наблюдение за прочностью строения и чистотою отделки судов, рассматривать проекты и чертежи по кораблестроительной части и наблюдать, в соответствии ли с ними производятся работы" .

За спуск новых судов на воду строители, в том числе и корабельные инженеры, получали награды.

"За линейные корабли и фрегаты выдавать строителям по три рубля серебром с каждого порта на
серебряном блюде, оставляя оное в пользу строителя" .

Была назначена специальная комиссия, в которую входили "искусные и опытные артиллерийские офицеры, посылаемые для осмотра, пробы и приема изготовляемых для флота чугунных орудий". К приемке орудий предъявлялись строгие требования.

Линейный корабль Азов "Орудий отнюдь не принимать, коих недостатки превышают терпимости, ниже сего показанные: ежели стены орудия окажутся тоньше одной четверти калибра, ежели на поверхности орудия число раковин, свищей, рябин и ноздринок будет так велико, что обезобразит вид орудия, а в казенной части никакие раковины и свищи терпимы быть не должны".

После осмотра и проверки орудия испытывались фактической стрельбой. Если испытания были успешными, артиллерийский офицер от флота и чиновник от горного ведомства ("отдатчик") подписывали приемный акт. При этом выдавалась платежная квитанция.

В 1830 г. для управления флотом вместо Адмиралтейств-коллегий было образовано Морское министерство, в состав которого вошел Кораблестроительный департамент "для соображения предметов, до кораблестроения относящихся и для наблюдения за исполнением оных...". Специальный комитет департамента, состоявший из инспектора, трех корабельных инженеров и трех "искусных флотских капитанов", руководил постройкой военных судов и их испытаниями.

Типовая программа испытаний парусных кораблей предусматривала осмотр и проверку комплектации корабля, подъем и уборку парусов, управление судном при следовании под разными направлениями к ветру, проверку мореходных качеств при различном состоянии моря. Все артиллерийское вооружение испытывалось практической стрельбой.

Оглавление